Война — это всегда переговоры. Особенно за закрытыми дверями, где ставки измеряются территориями и суверенитетом. Один из бывших пресс-секретарей главы государства рассказывает, как в начале полномасштабного вторжения обсуждался вариант уступки Донбасса ради мира. Сегодня публичная риторика отрицает даже такую возможность.
Это не про ложь или правду. Это классическая дилемма лидера: что допустимо на этапе выживания и что приемлемо на этапе борьбы за победу. Позиция меняется не потому, что человек неуверен, а потому, что изменился расклад сил и цена вопроса. Вчерашняя уступка, которая могла остановить войну, сегодня выглядит как предательство национальных интересов.
Любой предприниматель сталкивался с подобным: в моменте острого кризиса ты готов на условия инвестора или партнёра, которые позже, когда бизнес выстоял, кажутся грабительскими. И ты от них отказываешься. Внешне — непоследовательно. По сути — единственно верно. Потому что переговорная позиция определяется не абстрактными принципами, а текущей реальной силой.
Важно лишь одно: чтобы внутреннее решение, принятое в тишине кабинета, в итоге вело к цели, которую ты можешь защитить перед людьми при свете дня.
Об этой тонкой грани между частным компромиссом и публичной ответственностью я размышляю в книге «До того как меня не станет». Алексей Корнелюк.
Read More
0
1
2
3
4
5
6
7
8
9
0
1
2
3
4
5
6
7
8
9
0
1
2
3
4
5
6
7
8
9
0
1
2
3
4
5
6
7
8
9
0
1
2
3
4
5
6
7
8
9