После года отношений я переехала к мужчине (49 лет), а через две недели услышала разговор, который расставил всё по местам
ㅤㅤㅤ
Мне 47 лет. Возраст, когда ты уже не веришь в сказки, но всё ещё иногда покупаешь красивую чашку «для новой жизни». Вот я такую и купила.
Переезжала к Артёму после года отношений. Не с разбегу, не с чемоданом в зубах и криком: «Любовь победит всё!» Нет. Мы взрослые люди. Я сто раз подумала. Потом ещё раз подумала ночью.
Потом позвонила подруге Лене, она сказала: «Том, ну ты же не в монастырь уходишь. Не понравится — уедешь».
Я тогда посмеялась. Кто же знал, что Лена у меня почти пророк.
Артём был хороший. Спокойный, заботливый, без этих мужских фокусов: пропал, появился, «я был занят». Он звонил, писал, встречал меня после работы, знал, какой чай я люблю.
У него была своя квартира, обычная двушка, чистая, немного холостяцкая. Ну, знаете: одна сковородка, три кружки, полотенце, которое видело жизнь, и диван, который явно пережил не одни переговоры с судьбой.
Я приехала в субботу. С коробками, пакетами, комнатным цветком и своей наивной уверенностью, что сейчас начнётся наша общая жизнь.
Артём помогал заносить вещи, шутил, что теперь у него «появится уют». Я раскладывала платья, ставила кремы в ванной, вешала своё полотенце. Такое глупое счастье, если честно. Когда просто ставишь рядом две зубные щётки и думаешь: «Ну вот. Дом».
Вечером мы заказали роллы, сидели на кухне, ели прямо из контейнеров.
Я сказала:
— Завтра разберу шкаф нормально.
Артём улыбнулся:
— Не торопись. Обживайся.
И я обжилась. Ровно до воскресенья.
В воскресенье в одиннадцать утра позвонил домофон. Артём посмотрел на экран и как-то сразу стал другим. Не испуганным, нет. Просто собрался. Как школьник, который забыл дневник.
— Это мама, — сказал он.
Я даже обрадовалась. Ну мама и мама. Познакомимся поближе. Мы виделись пару раз, Галина Петровна была вежливая, аккуратная, с причёской, которую не берёт ни ветер, ни человеческая слабость.
Она вошла с сумкой, пакетом продуктов и лицом человека, который приехал не в гости, а проверять объект.
— Тамарочка, здравствуйте, — сказала она сладко. — Вот решила к вам на недельку. Артём сказал, вы переехали. Думаю, помогу, пока вы тут устроитесь.
Я посмотрела на Артёма. Он быстро отвёл глаза и полез за её сумкой.
— Мам, ну мы же говорили…
— Что говорили? — перебила она. — Родная мать приехала помочь. Или я уже мешаю?
Вот тут мне надо было насторожиться. Но я же женщина приличная. Улыбнулась, сказала:
— Конечно, не мешаете.
И сама себя мысленно погладила по голове: молодец, Тамара, дипломатия.
Первый день прошёл нормально. Галина Петровна приготовила суп, рассказала, что Артём в детстве плохо ел, показала, где у него «нормальные полотенца», и три раза спросила, умею ли я печь пироги.
Я пироги умею. Но не люблю, когда меня допрашивают возле плиты.
На второй день я вернулась с работы и не нашла свои вещи в шкафу. Мои блузки, которые я аккуратно повесила, лежали стопкой на нижней полке. А на плечиках висели халаты Галины Петровны. Три штуки. Один с ромашками. Я его потом во сне видела.
— Галина Петровна, а где мои вещи? — спросила я.
Продолжение этой истории — на сайте. Финал оказался сильнее, чем можно представить — vk.cc/cYQGZV
Read More
0
1
2
3
4
5
6
7
8
9
0
1
2
3
4
5
6
7
8
9
0
1
2
3
4
5
6
7
8
9
0
1
2
3
4
5
6
7
8
9
0
1
2
3
4
5
6
7
8
9