Сэди Синк платили за сон на съёмочной площадке
26 ноября вышла первая часть последнего сезона "Очень странных дел". Админ ещё не посмотрел, но, как я понимаю, большую часть экранного времени героиня Сэди Синк провела в коме. Сама актриса призналась, что иногда даже засыпала во время съемок в постели.
«Мы снимали все сцены в коме в течение одного дня. Поэтому все вокруг бегали, снимая больничные сцены, разные актёры приходили и разговаривали со мной, а я просто не двигалась. Я даже прикорнула несколько раз».
52-летняя Наташа Королёва выставила свою невестку не в лучшем свете, показав её зубы😬
➖ Во время гастролей в Светлогорске она поделилась видео с невесткой Мелиссой, супругой её сына Архипа. На кадрах Мелисса улыбнулась и показала отсутствие нескольких зубов.
➖ Подписчики раскритиковали момент: одни считают его случайным, другие — сознательным, связывая это с возможным конфликтом между свекровью и невесткой. Королёва пока не прокомментировала ситуацию, но семейный обед уже стал предметом обсуждения.
Алина Загитова очень сильно изменила свой образ
Фигуристка очень сильно похудела и стала более яркой.
В своем подростковом периоде она была тихой, спокойной и не привлекала внимание
Фанаты Джастина и Хейли спалили лицо их сына
Пара тщательно скрывала лицо малыша, но особо внимательные фанаты смогли снять Джека.
Малыш так похож на своих родителей
Пенсионерский скам достиг апогея: семейную пару на Урале лишили квартиры, так как предыдущий владелец при продаже находился под влиянием... запоя
По информации журналистов, супруги купили квартиру через риэлтора, сделали ремонт и сдали ее в аренду, но через какое-то время собственник передумал
Он заявил, что пьёт уже несколько лет, а после смерти матери и вовсе ушел в запой — не помнит, как продал наследство, и вообще, на него повлиял собутыльник
Медэкспертиза признала, что мужик находится на последней стадии алкоголизма, и суд встал на сторону бывшего владельца, квартиру алкашу вернули
Кто должен вернуть деньги супругам — непонятно
В магазине я расплатилась за старушку-гадалку. Она наклонилась ко мне и прошептала: «Когда муж уедет на ночь — не чисти снег во дворе». Я усмехнулась, но вечером не стала чистить двор. А утром, выйдя из дома, застыла от увиденного...
Наталья всегда причисляла себя к практичным людям. Не из тех, кто придаёт значение предзнаменованиям, суевериям и знакам судьбы. Если что-то происходило, она искала корень проблемы в действиях людей, а не в мистических силах космоса. Поэтому и то зимнее утро не отличалось от остальных.
Работа, список необходимых покупок, взгляд на часы и мгновенная мысль о возвращении домой. Надо успеть до наступления вечера, пока не ударил сильный мороз. Павел уехал на работу очень рано. На кухонном столе осталась кружка с недопитым кофе и мобильный телефон, который он второпях забыл зарядить. Наталья обратила на это внимание, но решила не звонить. Он не любил, когда его отвлекали по пустякам на работе. Павел в последнее время вообще стал раздражительным по мелочам. Ему то шумно, то холодно, то она не так поставила сумки, то слишком долго разговаривает с мамой. Наталья объясняла это усталостью. Тяжёлая работа, конец года, отчёты.
Мужчины часто не хотят признаваться, что им тяжело. Их дом был скромным, но собственным, с верандой, небольшим сараем и двором, который зимой требовал постоянной уборки. Снег приходилось убирать регулярно. Подъезд, тропинка к воротам, площадка возле автомобиля. Наталья привыкла делать всё быстро и без нареканий. Иногда даже испытывала гордость за себя. Не сидит без дела, умеет и работать, и хозяйство вести. В ближайшем от дома магазине было тепло и вкусно пахло свежей выпечкой. Очередь к кассе двигалась медленно. Кто-то выбирал табачные изделия, кто-то спорил из-за акционной цены, кто-то пересчитывал копейки.
Наталья уже подсчитывала, сколько времени ей ещё придётся потратить, когда заметила перед собой пожилую женщину. Она стояла вполоборота, прижимая к себе пакет с гречкой и небольшую банку кофейного напитка. Пальцы её дрожали, а губы что-то шептали, как будто она пересчитывала деньги. Женщина вытащила кошелёк, долго искала в нём, высыпала на ладонь монеты и вдруг замерла. Денег не хватало. Кассир уже устало протянула руку к пакету, чтобы отложить его в сторону. «Не хватает двадцать восемь рублей», — произнесла кассирша сухо. «Тогда уберите кофе». Пожилая покупательница, словно смущаясь, кивнула, но её рука не слушалась. Банка с кофе покатилась по ленте.
Наталья сделала шаг вперёд, остановила банку и спокойно произнесла: «Я заплачу, оставьте». Кассир быстро пробила всю покупку. Наталья расплатилась банковской картой, взяла свои сумки и уже собиралась уходить, когда почувствовала лёгкое прикосновение к рукаву. Пожилая женщина смотрела прямо и внимательно, как будто видела не сумки и не кассу, а саму Наталью.
У неё было морщинистое лицо, но глаза живые и ясные. На голове старенький платок, на пальце простое колечко. «Спасибо, дочка», — сказала она тихо. «Не каждый сейчас поможет». Наталья махнула рукой. «Не стоит благодарности, ерунда». Женщина немного наклонилась ближе и почти прошептала: «Только чтобы никто не слышал. Скажу тебе одну вещь. Ты не смейся. Когда супруг уедет ночью, снег во дворе не трогай». Наталья в недоумении могнула. «Что?» «Запомни», — повторила женщина уверенно. «Как только он уедет и скажет, что вернётся утром, не нужно убирать снег, ни дорожку, ни подъезд. Оставь всё как есть, и дверь на заднем дворе проверь, чтобы была закрыта».
Наталье стало не по себе. Ей хотелось улыбнуться, как обычно улыбаются нелепым советам, и уйти. Но улыбка не получилась. В голосе женщины не было ни намёка на шутку, ни наигранности. Она говорила так, словно предупреждала о чём-то вполне обыденном, как соседка предупреждает: «Осторожно, скользко». «Вы гадалка?» — спросила Наталья, сама не понимая зачем. Женщина немного прищурилась. «Зовут меня Нина. Люди говорят по-разному. Я смотрю карты, но и так вижу, что у кого на душе. Ты добрая, но слишком терпеливая. Сегодня помогла. Значит, и тебе помощь нужна. Запомни, не трогай снег».
Наталья хотела ответить, что в подобные вещи не верит, но что-то её остановило. Возможно, усталость? Или странное ощущение, что этот совет не о судьбе, а о простой внимательности? «Хорошо», — сказала Наталья, скорее, чтобы поскорее закончить разговор. «Спасибо». Женщина кивнула и направилась к выходу, но перед дверью остановилась, оглянулась и добавила уже громче, словно между делом: «Не ругайся с ним сегодня. Пусть думает, что всё как всегда». Наталья вышла из магазина с тяжёлыми пакетами и с ещё более тяжкими мыслями. Что за чепуха? По пути домой она пыталась забыть этот разговор, но слова въелись в память. Дома было тихо. Часы на стене отсчитывали минуты. Батарея отопления потрескивала. На подоконнике лежал яркий свет зимнего дня.
Наталья поставила пакеты на стол, достала продукты, начала готовить ужин. В голове крутились обычные заботы: что приготовить, сколько запасов соли, оплачен ли интернет? Ближе к вечеру вернулся Павел, снял куртку, грубо поставил ботинки, даже толком не поздоровавшись. «Устал?» — спросила Наталья мягко. «А ты как думаешь?» — пробурчал Павел, проходя мимо. Наталья промолчала. В последнее время так было проще. Павел мог вспылить из-за пустяка, а потом делать вид, что ничего не произошло. Наталья не любила конфликтов, особенно дома. За ужином Павел ел быстро, не смакуя еду. Его взгляд бегал, как будто он был мысленно где-то в другом месте. Когда Наталья предложила чай, Павел сказал: «Завтра вечером мне нужно уехать в командировку».
Наталья замерла на мгновение, но постаралась сохранить спокойствие. «По работе?» «Неважно», — ответил Павел. «По делам. Вернусь утром». Наталья кивнула. Слова Нины внезапно всплыли в памяти: «Когда супруг уедет ночью, снег во дворе не трогай». Наталья почувствовала, будто что-то переключилось у неё внутри, как будто в голове зажглась лампочка. И тут же другая мысль: «Ну что за глупость? Совпадение». «Хорошо», — ровным тоном ответила Наталья. «Езжай». Павел посмотрел на неё с подозрением, словно ждал другой реакции. «Не спросишь, куда?» — спросил он. «Если бы ты хотел рассказать, то сказал бы», — спокойно ответила Наталья. Павел немного расслабился. «Вот и хорошо. Не начинай».
После ужина Наталья вышла во двор. Лёгкий снежок только начал падать, пушистый и сухой. Обычно в такой ситуации она хватала лопату и быстро расчищала дорожку, чтобы не мучиться утром. Руки машинально потянулись к сараю, но она остановилась, постояла, посмотрела на двор и представила себе следы на девственно белом снегу, словно отпечатки чужих шагов. «Что я делаю?» — подумала Наталья. «Послушалась какую-то незнакомку из магазина». Однако чувство было странное. Не страх, скорее насторожённость. Наталья вернулась в дом и закрыла дверь на заднем дворе на щеколду. Ещё раз проверила, крепко ли она закрыта. Потом проверила калитку. Потом окна. Павел сидел в комнате, уткнувшись в телефон. Когда Наталья проходила мимо, он поднял глаза. «Во двор не пойдёшь?» — спросил он. «Сегодня не хочется», — ответила Наталья. «Завтра утром всё уберу». Павел нахмурился. «Как знаешь».
Ночь прошла в тишине. Наталья долго не могла уснуть, прислушивалась к звукам дома, к шуму ветра, к редким машинам на улице. Павел мирно храпел, словно ничто его не тревожило. Под утро Наталья немного задремала. На следующее утро Павел был напряжённым с самого начала дня. Кому-то звонил, говорил вкратце, выходил в коридор, чтобы его не услышали. Наталья старалась не замечать. Он вышел из дома. Машина тронулась, фары осветили улицу за окном. В доме снова стало тихо. Наталья налила себе чай, включила тихонько радио. Вроде бы всё как всегда, но внутри словно засел маленький комок тревоги. Наталья старалась отвлечься. Убрала посуду, сложила вещи, проверила телефон. Ничего.
Ближе к полуночи снегопад усилился. Наталья посмотрела во двор. Белое поле, дорожка и два сугроба у калитки. И опять в голову пришла мысль: «Если утром будет гололедица, как я выйду из дома?» Но она вспомнила предостережение и не стала ничего делать. Удивительно, как одно слово может заставить тебя поступить вопреки привычке. Ночью Наталья проснулась внезапно, будто её кто-то толкнул. В комнате было темно, на часах было около трёх часов ночи. В этот момент она услышала тихий звук. Не в комнате, а где-то снаружи, как будто шуршание или скрип. Наталья села на кровати и начала прислушиваться. Тишина. Сердце колотилось сильнее, чем обычно. Она почти убедила себя, что это ветер, когда услышала короткий стук, словно кто-то неудачно наступил на крыльцо или зацепил что-то металлическое.
Наталья поднялась, тихо подошла к окну и осторожно отодвинула штору. Двор был засыпан снегом. Свет от фонаря на дороге падал тускло. Сначала ничего не было видно. Затем Наталья увидела какое-то движение у боковой стены. Тень, которая быстро исчезла. Руки похолодели. Наталья отступила на шаг назад, сделала вдох, выдохнула. Ей захотелось включить свет и выбежать на улицу с криком: «Кто здесь?» Наталья подошла к двери и проверила замок. Всё закрыто. Задняя дверь и щеколда на месте. Наталья слушала, но снаружи всё было тихо. Снег падал спокойно, без ветра. Она вернулась в спальню, но больше не могла уснуть. Она лежала, слушала, смотрела в темноту. В какой-то момент её посетила неприятная мысль: «Если Павел уехал по делам, тогда кто бродит по двору? И почему он днём так интересовался снегом?» Утром Наталья вышла на крыльцо ещё до рассвета. Мороз пощипывал щёки, и то, что предстало перед ней, заставило её остановиться [https://vk.com/@solnechnyye_rasskazy-gadalka68|показать полностью]
Сын Джигана и Оксаны Самойловой заявил, что хочет себе минимум две жены!
В новом эпизоде реалити «Быть Джиганом и Оксаной» Давид выдал своим родителям свои планы на будущее, у него на примете уже есть кандидатуры - две девочки, которых он собирается взять в жены.
Родители попытались мягко объяснить, что обычно любовь выбирают одну, но парниша не промах и стоял на своём, а слушать доводы родителей не собирался.
Муж Иды Галич не смог узнать свою дочь
Ида отправила фото малышки, на что мужчина ответил «Это наша?».
Галич пошутила, что у многих мужчин серьезные проблемы с памятью и восприятием реальности
Лиза Барашек опубликовала видео с Настей Федько!
«Так сказать, поздравили друг друга» — подписала Лиза видео. В комментариях тысячи поздравлений о том, что сейчас две девушки находятся в прайме и о том, что Лиза знакома через одно рукопожатие с Леонардо ди Каприо.
Красотки!
Саша Теслонд обвиняет Лизу Барашек в угрозах из-за ориентации
В интервью Ксении Хоффман Саша Теслонд заявил, что его бывшая девушка, Лиза Барашек, угрожала ему и шантажировала его.
Со слов Саши конфликт начался 27 декабря, после того как Лиза обнаружила в его поисковике запрос, связанный с порнографией. Саша заявил, что боится Лизу и что она угрожала ему «уничтожением».
Подробности и ответ Лизы опубликовали в нашем телеграм goldvimr https://t.me/goldvimr
В The Sims 4 постепенно появляются всё новые люксовые марки
Сначала игроки получили доступ к Moschino и Diesel.
А теперь в игре представлены и вещи от Coach
Егор Крид расплакался снова!
В этот раз не из-за инфоповодов о отмене концерта, а из-за концовки «Очень Странных Дел». Также он искренне не понимает, чем пользователи не довольны в концовке. Между тем ходит слух, что истинная концовка выйдет в этом месяце девятой серией.
Мужчина не должен стесняться своих чувств.
Саша Айс написала дисс на своего бывшего парня Ваню Дмитриенко!
Девушка долго молчала после расставания, но сейчас, видимо, прорвало и Саша выпустила целый трек про бывшего.
«Ты же говорил это каждой, называл самой нужной, даже мне дважды. Но я знаю, что твоя любовь убьет однажды», - гласят слова трека.
Для слухов много не нужно
Селене Гомес хватило положить руку на живот во время прохода по красной дорожке на "Золотом глобусе", чтобы мировые спи и фанаты распространили сплетню, что актриса беременна.
Хотя кто знает, они с Бенни Бланко пара (с сентября 2025 муж и жена) уже несколько лет.
Муж уехал ухаживать за тяжело больной матерью. Целый месяц ни звонков, ни встреч. Я не выдержала и поехала туда с дочкой. Хотела устроить сюрприз, а когда мы приехали, я увидела приоткрытую дверь и решила подслушать разговор в доме...
Меня зовут Марина, я работаю медсестрой в городской больнице. Работа сложная, часто с ночными сменами, требующая полной самоотдачи и концентрации, но я всегда знала, ради чего стараюсь. Когда я, смертельно уставшая, едва волочила ноги домой, меня неизменно встречала искренняя улыбка моей семилетней дочки Полины, и усталость как рукой снимало.
"Мамочка, смотри, что я сегодня в садике нарисовала!" — Полина, едва я переступала порог, гордо протягивала мне очередной шедевр, изображающий нашу семью. Она всегда рисовала нас троих, крепко держащихся за руки, с огромными улыбками. "Какая прелесть, солнышко моё, ты у меня настоящая художница!" Я брала дочкино творение и бережно прикрепляла его на стену в кухне, рядом с другими её рисунками — целая галерея нашего счастья.
Романа не было дома уже месяц. Целый месяц пустоты и отсутствия его смеха в нашем доме. Роман, мой муж, работал менеджером в крупной страховой компании. Мы познакомились еще в институте, на первом курсе. Он тогда показался мне таким надёжным, основательным, покорил меня своей мягкостью, интеллигентностью и удивительной искренностью, которая так редко встречается. Он красиво ухаживал, дарил мне цветы, водил в кафе. Наш брак, заключённый после лет встреч, казался крепким, счастливым, нерушимым. После рождения Полины мы оба старались совмещать работу и семью, и соседи часто ставили нас в пример, называя идеальной парой. "Вот Романовы — настоящая семья", — слышала я иногда.
Мы действительно были счастливы… или, по крайней мере, я так думала, отгоняя редкие мимолётные тени сомнений, которые иногда закрадывались в душу. А месяц назад, как гром среди ясного неба, пришла новость: мама Романа, Лидия Николаевна, серьёзно заболела. Она потеряла мужа несколько лет назад и жила одна в своём доме под Клином, это часа три езды от нас. Женщина она была властная, с характером, но я всегда старалась находить с ней общий язык ради Ромы.
В тот день Роман подошёл ко мне с очень серьёзным выражением лица: "Марина, мама болеет, ей нужен уход. Я поеду поживу у неё некоторое время". Я удивилась, конечно: Лидия Николаевна никогда не жаловалась на здоровье, всегда была бодрой и деятельной. Но помощь матери — дело святое. Я тут же постаралась показать понимание и поддержку: "Конечно, милый, это должно быть очень тяжело для неё. Давай мы с Полиной поедем вместе, поможем? Я ведь медсестра, смогу и уколы делать, если надо, и за состоянием следить профессионально".
Роман тут же резко, почти грубо отказался: "Нет, это не вариант, категорически. Мама сейчас очень слаба, любой посторонний человек для неё — стресс, особенно сейчас. Врачи сказали: "Ей нужен полный покой, никаких лишних визитов, даже от самых близких, если они не являются непосредственными ухаживающими"". Его тон был твёрже обычного, он даже казался немного взвинченным, избегал моего взгляда.
"Но мы с Полиной тоже семья, не посторонние же", — попыталась возразить я. Роман немного смягчился: "Конечно, семья, но сейчас я хочу полностью сосредоточиться на маме. Это ненадолго, ты же понимаешь, правда? Пару недель, может, месяц, пока ей не станет лучше". Он обнял меня, но объятие показалось мне каким-то формальным, не таким тёплым, как обычно.
И вот прошёл месяц, наполненный ожиданием и тревожными мыслями. Сначала Роман приезжал домой раз в неделю, на выходные, был уставшим, молчаливым, говорил, что все силы уходят на уход за матерью. Потом и эти визиты стали редкими, почти сошли на нет. Общение свелось к коротким односложным сообщениям: "Занят, не могу отойти от мамы, всё сложно, потом объясню".
Я смотрела на свой смартфон, готовя ужин на кухне. На моё вчерашнее развёрнутое сообщение с вопросами о здоровье свекрови, о том, нужна ли какая-то помощь, ответа так и не было. Полина смотрела мультики на диване в гостиной, но я видела, что она тоже ждёт, прислушивается к каждому шороху в прихожей. "Мам, а когда папа приедет?" Её немного обиженный голосок заставил меня вздрогнуть.
Я натянула улыбку: "Как только бабушка поправится, солнышко. Папа сейчас очень занят, ухаживает за ней, она ведь старенькая, ей трудно одной". Полина недовольно надула губки: "А я хочу папу видеть, и бабушку тоже хочу. Я ей рисунок нарисовала, чтобы она скорее выздоравливала". Я подошла и нежно погладила её по светлым волосам: "Я знаю, милая, я знаю. Мы обязательно скоро все вместе увидимся". Я сделала паузу — слова застревали в горле. Было больно видеть, как дочка скучает по отцу. Да и я сама начала ощущать какую-то сосущую тревогу из-за этой растущей пропасти между нами. Что-то было не так, я чувствовала это каждой клеточкой своего существа, но боялась признаться себе в этом, боялась даже предположить, что причина может быть не только в болезни свекрови.
На следующий день во время пересменки в больнице я не выдержала и поделилась своими переживаниями с коллегой Ольгой. Мы дружили уже много лет. Ольга всегда была для меня опорой, голосом разума, человеком, который не побоится сказать правду, какой бы горькой она ни была. Я рассказала ей всё: про внезапную болезнь свекрови, про отъезд Ромы, про его странное поведение и почти полное отсутствие общения. Ольга слушала внимательно, нахмурив брови. "Знаешь, Марин, что-то тут нечисто", — её слова застали меня врасплох. Я удивлённо посмотрела на неё: "В смысле?"
"Ольга, ты думаешь…?" "Я думаю, что история с внезапно тяжелобольной мамой, которая не переносит виды невестки и внучки, выглядит, мягко говоря, подозрительно". Ольга всегда рубила с плеча. "Ну смотри сама: если дело только в уходе, почему он тебя с Полиной так категорически отстраняет? Ты же не чужой человек, ты его жена, мать его ребёнка. Да и потом, сейчас же есть сиделки, профессиональный уход можно нанять, если уж совсем всё плохо и он сам не справляется. Почему он так вцепился в то, чтобы быть там одному? И эта его нервозность…"
Слова Ольги начали колоть моё сердце. Сомнения, которые я так старательно гнала от себя, боясь разрушить хрупкий мир своих иллюзий, стали расти с новой силой. Я вспомнила, как Роман нервничал, когда я предложила поехать вместе, вспомнила его уклончивые ответы на мои вопросы о здоровье матери. Он говорил что-то про проблемы с сердцем, но никаких подробностей, никаких конкретных диагнозов, названий лекарств. Всё было как-то туманно и неопределённо. А ведь я могла бы помочь, я же медик!
В тот вечер я приняла решение: хватит сидеть и ждать у моря погоды, хватит терзаться догадками и строить предположения, одно страшнее другого, хватит чувствовать себя беспомощной жертвой обстоятельств. "Полиночка, а что если мы поедем к папе и бабушке с сюрпризом?" — предложила я, стараясь, чтобы голос звучал беззаботно и весело. Личико дочки тут же просияло: "Правда? А когда? Прямо сейчас?" "Не прямо сейчас, но в эти выходные, послезавтра, в субботу. Вот и поедем. Только папе не говори, это же сюрприз". Я улыбнулась, но в груди уже поселился холодный комок тревоги, смешанный с какой-то отчаянной решимостью. Я должна была узнать правду, какой бы она ни была: лучше горькая правда, чем сладкая ложь, отравляющая душу.
Всю пятницу я готовилась: купила Роману часы, о которых он давно мечтал, для Лидии Николаевны собрала гостинцы: её любимый чёрный чай с бергамотом, домашнее печенье, которое я испекла сама, баночку малинового варенья с нашей дачи. Внешне всё выглядело так, будто я готовлюсь к радостному семейному воссоединению, но глубоко внутри подозрения росли и крепли с каждым часом. Почему он так настойчиво держал нас на расстоянии? Почему его отношение так резко изменилось в последнее время? И главное, почему Роман так старался отделить меня и Полину от своей матери? Что такого страшного мы могли бы там увидеть или узнать?
Я гнала от себя самые чёрные мысли, но они, как назойливые мухи, снова и снова возвращались. В субботу утром, едва расвело, мы с Полиной сели в нашу машину. Путь до Клина занимал около трёх часов, если без пробок. Всю дорогу я молилась всем богам, чтобы мои подозрения оказались беспочвенными, чтобы я увидела уставшего, но любящего мужа и действительно больную свекровь, которой просто нужен покой.
Дорога на Клин тянулась зелёной лентой через бескрайние подмосковные поля и леса. Крепко сжимая руль, я погрузилась в воспоминания. Вспоминала нашу первую встречу с Романом, наши свидания, его неуклюжие, но такие искренние признания в любви, вспоминала нашу свадьбу, рождение Полины, первые годы нашей совместной жизни, наполненные смехом, планами на будущее, ощущением незыблемости нашего союза. Куда всё это делось? Неужели всё это было только иллюзией?
Я впервые встретилась с мамой Ромы за год до нашей свадьбы. Тогда она произвела впечатление доброй, хотя и немного строгой, но справедливой женщины. Она прекрасно готовила, и в её доме всегда царила идеальная чистота. Отец Романа всегда говорил, что бабушкины пирожки с капустой — самые вкусные на свете. "Мам!" — звонкий голос Полины вырвал меня из оков воспоминаний. Я натянуто улыбнулась: "Да, солнышко, это правда, они были особенными". И ведь действительно, Лидия Николаевна поначалу была очень доброжелательна ко мне, или, по крайней мере, мне так казалось. В первые годы нашего брака она звала нас на все праздники, а после рождения Полины приехала и провела с нами несколько недель, помогая с ребёнком. Хотя сейчас, вспоминая те дни, я понимаю, что её помощь часто сопровождалась непрошеными советами и критикой в мой адрес, замаскированными под заботу.
Весть о её внезапной и тяжелой болезни повергла меня в шок. Чем ближе мы подъезжали к Клину, тем сильнее колотилось моё сердце, предчувствуя что-то неладное. Въехав в пригород Клина, я замедлила ход машины, внимательно рассматривая улицу. Прошло почти год с моего последнего визита, и кое-что казалось мне изменившимся, не таким, как я помнила. Двор дома Лидии Николаевны всегда был немного запущенным. Садоводство, которым раньше занимался отец Романа, после его смерти пришло в запустение. Лидия Николаевна говорила, что у неё нет ни сил, ни желания копаться в земле. Но сейчас сад выглядел ухоженным до безупречности: кусты роз, ранее сиротливо прижимавшиеся к забору, были аккуратно подстрижены и усыпаны цветами, а вдоль дорожки к крыльцу красовались новые, яркие петунии и сальвии. "Как думаешь, это папа ухаживает за садом?" — с восхищением спросила Полина. "Возможно", — уклончиво ответила я, хотя Роман никогда не проявлял интереса к садоводству, предпочитая книгу или телевизор работе на свежем воздухе.
Ещё одна деталь бросилась мне в глаза: маленький красный трёхколёсный велосипед, стоявший у сарая. "Мам, а чей это велосипед?" — Полина, кажется, тоже его заметила. "Не знаю, милая, может, это велосипед соседских детей, которые забежали поиграть", — попыталась я скрыть своё нарастающее беспокойство. Неужели у Лидии Николаевны бывают гости с детьми, а Роман об этом не упоминал? Или это велосипед для кого-то другого? Припарковав машину чуть дальше от дома свекрови, на соседней улице, чтобы наш приезд действительно стал сюрпризом, я достала из сумочки зеркальце и поправила макияж. На мне было новое голубое платье (любимый цвет Ромы) с немного открытыми плечами, и я даже сделала лёгкие локоны. Всё это, чтобы порадовать мужа, показать ему, как я стараюсь, как скучаю, как хочу вернуть тепло в наши отношения. "Ну что, пойдём?" — я постаралась сказать это как можно веселее, но тревога уже ледяными пальцами сжимала моё сердце. В голове снова, как на повторе, звучали слова Ольги: "Что-то тут нечисто".
Мы вышли из машины и направились к дому. Навстречу нам, с другой стороны улицы, шла женщина средних лет, выгуливавшая небольшую таксу на поводке. Я узнала её — это была Галина Петровна, давняя приятельница и соседка Лидии Николаевны, местная сплетница, знавшая всё обо всех. "Марина, какие люди! Давненько не виделись! А ты всё хорошеешь, цветёшь!" Галина Петровна остановилась. "Полиночка-то как выросла, невеста совсем, вся в маму, такая красавица!" "Здравствуйте, Галина Петровна, — я постаралась улыбнуться в ответ как можно приветливее. — Рада вас видеть, как вы поживаете?" "Да потихоньку, слава богу. Замечательно, что Лидия Николаевна ваша так быстро на поправку пошла, прямо чудо какое-то", — с улыбкой сказала она, внимательно разглядывая меня. «Я её на прошлой неделе в нашем «Магните» видела, такая бодрая, энергичная! Удивительно, как в её возрасте столько сил осталось. Молодец она!»
Я на секунду потеряла дар речи. Если верить словам Романа, Лидия Николаевна едва вставала с постели и нуждалась в постоянном присмотре, а тут продукты по магазинам ходит выбирать. «Ну, я слышала, что она довольно сильно болела», — пробормотала я, чувствуя, как лицо заливается краской. «Да вы что?», — Галина Петровна с удивлением наклонила голову, её маленькие глазки-бусинки впились в меня. «Да нет, на прошлой неделе целую тележку продуктов набрала, ещё и жаловалась, что цены опять взлетели. И детки такие милые с ней были, просто прелесть, помогали ей сумки нести. Детки…».
Мой голос невольно дрогнул и стал выше. Сердце бешено заколотилось. «Да, детки, которых ваш Роман привёз. Мальчик особенно, такой живчик, года четыре-пять на вид. Так трогательно было видеть, как он «бабуля-бабуля» щебечет что-то. Сразу видно, родная кровь, внучек любимый». У меня закружилась голова, земля ушла из-под ног. Роман был здесь с другими детьми? Какие ещё дети, кроме Полины, у него могли быть? Мозг отказывался это принять. Я взяла себя в руки, стараясь сохранять хоть какое-то спокойствие. «Спасибо, Галина Петровна, было очень приятно поболтать, но мы торопимся. Ещё увидимся». Я быстро взяла Полину за руку и почти побежала к дому свекрови, не обращая внимания на удивлённый взгляд соседки.
«Мам, а бабушка здорова?» — спросила Полина, семеня рядом, пытаясь угнаться за мной. «Похоже на то, милая», — ответила я, а в голове лихорадочно мелькали тысячи мыслей, одна страшнее другой. Роман врал! Врал так нагло, так цинично! Зачем? И кто эти дети, о которых говорила Галина Петровна? Внук? Откуда внук? Неужели… Нет, этого не может быть! Я отгоняла от себя самую страшную догадку, но она настойчиво лезла в голову.
В нескольких десятках метров от дома Лидии Николаевны я остановилась. Сердце бешено колотилось. Достала смартфон и быстро набрала Ольге короткое сообщение: «Мы приехали. Тут что-то странное происходит. Соседка сказала, что Лидия Николаевна здорова и Роман тут с какими-то детьми. Позвоню позже». Ответ пришёл почти мгновенно: «Держись, Марина. Что бы ни случилось, я с тобой. Дай знать».
Её поддержка немного успокоила меня, но дрожь в коленях не проходила. Я глубоко вздохнула, пытаясь взять себя в руки. "Всё будет хорошо", — сказала я себе, хотя сама в это уже не верила. Наверняка это какое-то недоразумение. Может, это дети дальних родственников приехали навестить. Мы прошли по небольшой вымощенной камнем дорожке и оказались в нескольких шагах от двери дома. Белая, свежевыкрашенная дверь. Я подняла руку, чтобы постучать, но тут заметила, что дверь слегка приоткрыта. Я замерла, так и не постучав. Изнутри доносились звуки оживлённой беседы [https://vk.com/@solnechnyye_rasskazy-rasska5z|показать полностью..]